Зоар

Зоар правильнее считать не книгой, а корпусом, который растянут на тысячи страниц стилизованного арамейского и разделён на десятки фрагментов, то противоречивых, то загадочных и всегда намеренно тёмных. Авторитет его в каббалистической традиции сравним с Талмудом, а вот с историей сложнее, потому что о ней до сих пор спорят. Благочестивая версия приписывает текст рабби Шимону бар Йохаю (II век). Филология же доказывает, что составлен он Моше де Леоном в Кастилии в 1280-е годы. Между этими двумя датами лежит тысяча сто лет тишины. Читатели верующие по большей части держатся ранней даты, учёные в большинстве поздней, и Зоар не возражает ни тем, ни другим: он работает в обоих случаях.

Книга, которая написана как древняя

Зоар появился около 1280 года в Гвадалахаре, Кастилия, и «распространял» его Моше бен Шем Тов де Леон (~1240–1305), еврейский каббалист среднего достатка, который регулярно нуждался в деньгах. По его словам, он лишь переписывал древнюю рукопись, найденную в гробнице рабби Шимона бар Йохая, танаитского мудреца II века. Тот прятался с сыном Элазаром в пещере от римлян тринадцать лет, во время которых ему и открылись все тайны Торы.

Сам Зоар оформлен как воспроизведение этих диалогов: Раби Шимон, которого называют «Рашби» и которого не следует путать с французским Раши XI века, обсуждает с учениками стихи Торы. Действие отнесено ко II веку, а язык взят арамейский, но с архаизирующей грамматикой. Средой служит палестинская пещера, а затем путешествия по Галилее.

Усомнились уже современники де Леона, и главным скептиком был Ицхак из Акко, из школы Нахманида. По рассказу, дошедшему через него (сохранён в «Сефер ха-Юхасин» Закуто), вдову де Леона расспросила жена рабби Йосефа из Авилы: «где древняя рукопись?». Вдова ответила: «никакой рукописи не было. Он сочинял из своей головы». На вопрос «почему же тогда подписывался именем рабби Шимона?» она объяснила: «он говорил, что если подпишет своим, никто не купит».

Эту версию, подкреплённую филологическим анализом XX века (Гершом Шолем, Йехуда Либес, Даниэль Абрамс), сейчас принимает академическая среда. Стилистические маркеры однозначны: в словаре лежат средневековые испанские заимствования, грамматика арамейского реконструирована, а не аутентична, и концепты, особенно те, которые касаются десяти сефирот, принадлежат XIII веку, а не II.

Но это не делает Зоар «подделкой» в современном смысле. В средневековой еврейской традиции псевдоэпиграфия, то есть приписывание сочинения древнему авторитету, была признанным жанром. Это не обман, а способ сказать: «моё откровение восходит туда». Де Леон не создавал Зоар «из своей головы» в смысле каприза; он чувствовал, что транслирует традицию, шедшую через века, и облёк её в форму, которая позволит ей быть услышанной.

Структура корпуса

Зоар не один текст, а корпус, который состоит из основного Зоара и нескольких отдельных трактатов, иногда называемых «дочерями Зоара». Различаются они по стилю сильно и друг другу иногда противоречат.

Главные доктрины

Сефирот и Партцуфим

Зоар разворачивает систему десяти сефирот в полноценную теологию, где каждая сефира получает имя Бога, ангела, цвет и орган в космическом теле Адама Кадмона. Десять сефирот тут не статичная схема, а динамические лица Божественного (Партцуфим в позднейшей лурианской терминологии): Атик Йомин (Древний Днями), Арих Анпин (Долготерпеливый, Лицо Великое), Аба (Отец, Хокма), Има (Мать, Бина), Зеир Анпин (Лицо Малое, шесть средних сефирот), Нуква (Жена, Малхут).

Ситра Ахра — Другая Сторона

Зоар стал первым текстом, в котором демонология сделалась систематической. До него у иудаизма были разрозненные упоминания демонов, а здесь выстроена параллельная структура: каждой сефире святой стороны соответствует «клипа», оболочка нечистоты на Другой Стороне (סִטְרָא אַחְרָא, ситра ахра, арамейское «другая сторона»). Слова «Клипот» в позднейшем техническом смысле Зоар не использует, потому что оно лурианское, но сама идея структурного двойника света и тьмы заложена здесь.

Лилит и Самаэль

Зоар закрепил демонологический образ Лилит и Самаэля как пары на Ситра Ахра, зеркального отражения Тиферет-Малхут. Лилит здесь не просто «первая жена Адама» (это поздний мидраш), но царица ночи, которая обходит мир и забирает то, что не отдано. Самаэль приходится ей супругом и «всадником змея», тем, кто верхом на изначальном змее искушал Еву. Соединение их катастрофично, а разделение становится космической необходимостью, потому что только так Шхина (Малхут) может вернуться к Тиферет.

Структура души

Из Зоара происходит каноническая трёхчастная структура души: Нефеш (низшая, животная), Руах (средняя, моральная), Нешама (высшая, божественная). Позднее, особенно в лурианской каббале, к ним добавляются Хая и Йехида, высшие уровни, которые недоступны большинству.

Йихуд — соединение

Центральной практикой Зоар называет йихуд, мысленное соединение двух Имён Бога. Молитва, выполненная с правильной каваной (намерением), есть не просьба, а акт: она восстанавливает разделённое в Божественном, потому что Тиферет должен соединиться с Малхут, а Шхина вернуться к супругу. Звеном в этой работе оказывается каждое благословение перед едой и каждая молитва.

Идры — сцены смерти и видения

Самыми драматическими частями корпуса считаются Идра Рабба и Идра Зута. В первой десять учеников собираются с Рашби в горах Галилеи, каждый получает рану в сердце, и раскрываются тайны «строения» (тиккуна) Атик Йомин, Древнего Днями. Трое из учеников умирают в процессе, потому что их души уходят, не выдержав видения. Остальные семеро возвращаются домой и продолжают учить.

Идра Зута описывает последний день Рашби. Те же ученики собираются у его постели, чтобы услышать последнюю тайну: единство Партцуфим, нерасчленённое лицо Бога. На последнем слове он умирает, дом наполняется ароматом, а на небе встаёт огонь. Это финальная сцена корпуса, и всё, что идёт после, добавлено позже.

Идры не риторика, а кодификация цены видения: кто видит структуру, может не выйти живым. И это не теория, а предупреждение.

Поздняя рецепция

К XVI веку Зоар становится почти каноническим. В Цфате его читают ежедневно: Йосеф Каро, Моше Кордоверо, наконец, Ицхак Лурия. Лурия возьмёт Зоар как основу, добавит свою концепцию Цимцума и Швират ха-Келим и создаст лурианскую каббалу, которая через сто лет станет канонической интерпретацией.

В XVII веке Кнорр фон Розенрот переводит на латынь ключевые фрагменты Зоара в «Каббала Денудата» (1677–1684), которая и стала для христианского мира первым широким знакомством с текстом. Полтора-два века спустя по этой латыни работают Элифас Леви, Мазерс, Уэйт. За ними Кроули, Грант и вся западная герметическая каббала XX века.

В саббатианстве (XVII век) и франкизме (XVIII век) Зоар читают через призму «святого греха», где пересечение запретов становится путём освобождения искр. Интерпретация эта радикальна и опасна, но логически выводима из тех же текстов, поскольку Зоар нигде не оговорил, что искры освобождаются только через дозволенные действия.

Где читать

На иврите и арамейском читают стандартное виленское издание в трёх томах (Вильна, типография Ромм, 1882), а если нужен современный свод с переводом на иврит и комментарием, берут «Маток ми-Дваш» (Иерусалим, 1993–2007). Английским академическим стандартом служит полный перевод The Pritzker Zohar (12 томов, 2004–2017), из которых первые девять сделал Дэниел Мэтт, а последние три Натан Вольски и Джоэл Хекер. По-русски есть фрагменты в переводах Михаила Кравцова и выборки в антологиях.

Традиционно Зоар изучают с парой, которую называют хеврут, медленно, по одной странице в день, годами, и на иврите без огласовок. Зоар не «прочитывают», и это формула.